Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

fairy

Наверху

Друзья, господа, дамы и примкнувшие!

Во-первых, хочу сказать спасибо, что вы есть, без вас не было бы нас, потому что зачем нам мы, если бы нас никто не читал и не радовался прочитанным буковкам.

Во-вторых, моя страница на Фантлабе: здесь.

В-третьих, о публикациях.
В настоящий момент мои тексты доступны тут, в ЖЖ, частично - на Самиздате.
Бумажных публикаций отдельных рассказов есть в журналах и сборниках:
, , ,, , , , , ,



Отдельные хорошие люди сделали возможным заказ авторского сборника текстов в формате печати по требованию: здесь и вот здесь, спасибо им за это.
Номер яндекс-кошелька для желающих сказать материальное "спасибо" за тексты:
410011589274790

Как-то так.
Искренне ваша, Ю.
fairy

***

Нина кричит во сне.
– Тихо, тихо, – говорит сиделка Верочка, подходя к Нине.
Поправляет одеяло, садится рядом.
Верочка шепчет:
– Всё в порядке. Просто плохой сон, с кем не бывает.
Всё, разумеется, не в порядке. Нинин сон, в котором её машина вылетает на обледенелую обочину, разворачивается, летит по склону вниз и со скрежетом врезается в дерево – такой сон бывает только с Ниной. Тогда она, кстати, не кричала. Зато теперь – плачет так, что у Верочки в ушах звенит.
– Тихо, – повторяет Верочка строго. – Разбудишь же всех.
Хотя Нина, конечно, уже разбудила. Рядом завозились, завздыхали остальные Верочкины подопечные.
Вода была холодная, тихонько всхлипывает Оля, если бы я знала, какая она холодная, я ни за что не стала бы прыгать, честное слово, не стала бы.
Собака, в полусне вздыхает Богдан, кто же теперь покормит собаку-то.
Ладно хоть, больше не разревелся никто, уже хорошо, можно заняться Ниной.
Верочка достаёт из кармана пустую металлическую коробочку из-под конфет. Наклоняется ближе к Нине, гладит её по голове.
На самом деле, ни первое, ни второе не обязательно, просто Верочке так легче сосредоточиться.
Она закрывает глаза. Фары встречных машин, визжат чьи-то тормоза, головокружительный поворот, небо и земля меняются местами, машина взлетает в воздух, застывает на секунду и рушится вниз, ветровое стекло разом мутнеет, затянутое сетью белесых трещин, боковое взрывается фейерверком осколков. Это даже красиво, думает Верочка, разноцветные в свете фар стеклянные брызги во все стороны, это даже красиво.
Нина всхлипывает ещё раз и замолкает.
Верочка переводит дыхание и встряхивает жестяной коробочкой. Коробочка, кажется, стала чуть-чуть тяжелее – хотя, быть может, это всего лишь Верочкина фантазия.
– И чтобы никаких мне больше дурных снов, – шёпотом велит Верочка.
Встаёт, убирает коробочку в карман и идёт к выходу из палаты.
Оля снова всхлипывает во сне, тихонько бормочет про мост и холодную воду под мостом. Верочка останавливается рядом, смотрит на Олю. Но та передумывает плакать, дышит ровно.
В другой раз, решает Верочка.

– Всё в порядке? – спрашивает Маргарита Ивановна, сегодня она старшая в ночной смене.
– Ну, конечно, – отвечает Верочка. – В полном порядке.
– Кто-то плакал? Так громко? – волнуется прибежавшая на шум женщина в светло-зеленом халате, поднимается на цыпочки, заглядывает Верочке за спину.
И не спится же ей, вздыхает про себя Верочка, пользовалась бы моментом, пока может, пока вместо неё дежурные нянечки есть!
– Всё в порядке, мамочка, – говорит Маргарита Ивановна успокаивающе. – Ну, заплакал, большое дело. Идите себе спать, через два часа покормить принесём.
fairy

Лифтёр

Когда в мою дверь стучат, я каждый раз вздрагиваю. До сих пор не привык, за столько-то лет. Сейчас, например, собирался пить чай, заварил его тщательно, по всем правилам – и вот, пожалуйста, вздрогнул от проклятого стука и расплескал, не успев даже сделать первый глоток.
Ставлю чашку, иду открывать. Что поделать, обязан. Работа прежде всего.Collapse )
fairy

(no subject)

– Зачем тебе сразу два куска торта? – спрашивает бабушка. – Съешь сначала хоть один, гляди, какие они большие, ты же лопнешь с двойной-то порции, Михаил!
Мишка объясняет, что второй кусок торта не для него, а для Славика.
– Какого такого Славика?
– Нашего Славика, – говорит Мишкин папа, – всё в порядке, не волнуйся, мам, я сейчас тебе всё объясню.
Дальше я не слушаю, потому что Мишка выбегает из кухни, толкает приоткрытую входную дверь плечом – обе руки у него заняты тортом – и выскакивает на крыльцо.
Наконец-то. Сто лет его, между прочим, жду.
– Извини, – вздыхает Мишка, – бабушка, дело такое.Collapse )
fairy

Тот, кто сторожит

Ночью над лесом встали блуждающие огни. Сияющая цепь жемчужным ожерельем лениво колыхалась в небе, дрейфуя на север, в сторону реки. Само по себе это было неплохо: когда огни отразятся от воды, они спустятся вниз, привлечённые собственным светом, и потонут. Пострадают разве что рыбы да лягушки, невелика потеря.
Вот только, направляясь к реке, ожерелье левым краем могло задеть наш дом, а это уже никуда не годилось. Я разбудила Агату. Агата, увидев огни в небе, побледнела, руки у неё затряслись – в общем, никакого толку от неё не было. Сама я стрелять не могла, код от сейфа с боеприпасами Катарина обещала сказать, только когда мне исполнится двенадцать, то есть, через год с небольшим. Я задумалась, кого бы мне ещё разбудить, но тут от шума и Агатиных всхлипываний проснулась сама Катарина. Она прикрикнула на Агату, похвалила меня и, быстренько прикинув направление, пальнула световой гранатой.
Ночь расцвела малиновой вспышкой. Огни в небе на миг замерли, колеблясь, и ринулись в ту сторону, где взорвалась граната. Проще, чем огород копать. Почему, спрашивается, я должна ждать ещё год, прежде чем мне так разрешат?
Collapse )
fairy

Из-под кровати

– Спи, мой заяц, – говорит старшая.
Выключает свет и закрывает за собой дверь.
Тогда я появляюсь под кроватью. Неслышно выползаю из щели между полом и стеной, сгущаюсь из тени, складываюсь из линий и завитков узора на ковре – неважно. На самом деле, я был тут всегда.Collapse )
fairy

На чай

Клара говорит:
– Ох, как я рада, что вы ко мне заглянули!
Девочки переглядываются. У одной карие глаза, у другой – зелёные. Та, что с карими глазами – чуть повыше, волосы заплетены в две косички – говорит:
– Здравствуйте, бабушка Клара!
Вторая, светленькая, с хвостиками, перехваченными цветными резинками, выглядывает из-за спины первой:
– Баба Клара, а мы к вам на чай.
Вот удачно, думает Клара, как знала, затеяла с утра печь яблочный пирог. Collapse )
fairy

когда-нибудь здесь найдут клад

Она подходит ко мне и спрашивает: вы свободны? Мне, по правде говоря, вовсе не хочется сейчас работать, а хочется ещё посидеть здесь, на скамейке, в парке, бросая уткам куски оставшейся от завтрака булки. Но что поделать, если я и впрямь свободен, а человеку нужно ехать? И я говорю ей: конечно.
Мы садимся в машину и едем. Мимо парка, по проспекту, потом сворачиваем в боковую улицу, одноэтажные дома, палисадники за низкими заборчиками, какая-то собака лает на нас из-за калитки. Она говорит: надо же, черёмуха цветёт, какой там запах, наверное, а можно окно открыть? Я отвечаю: можно, отчего нет. Тогда она опять спрашивает: а можно выйти, сорвать веточку, совсем маленькую? Не нужно, говорю я. Давайте лучше так, через окно. И мы дышим через окно медовой черёмуховой горечью.
Едем мимо трамвайной остановки, мимо длинного бело-зелёного дома с высокими окнами. Я спрашиваю: школа, наверное? Она кивает: конечно, что ж ещё. Дальше дома становятся высокими, улица расширяется, нас подхватывает и несёт в потоке машин, мигают вывески, магазины, кафе, слева величественно, как фрегат, проплывает большое здание с колоннами, я не успеваю понять что это, и спросил бы, да ладно, уже проехали. Она вертит головой, пытаясь рассмотреть сразу всё, потом поворачивается ко мне и что-то говорит, только я почти ничего не слышу за уличным шумом.
А потом шум резко обрывается, потому что мы опять сворачиваем и выезжаем к морю. Ого, говорю я, какая же вы молодец. Она удивляется: почему я, вы же за рулём. Я качаю головой: причём тут руль?
Мы едем по мосту, потом по длинной аллее, усаженной каштанами, потом по парку и снова по мосту – высокому, вода плещется далеко внизу. Снова улица с одноэтажными домами, совсем другая. Вместо черёмухи – пыльные каштаны и высокие липы.
Приехали, говорю я. Она отвечает: да, я вижу. Выхожу из машины, открываю ей дверь, подаю руку. Она говорит: спасибо. Даёт мне монету – одну, как и положено. Я говорю: счастливого пути. Сажусь за руль и смотрю, как она уходит.
Назад, без попутчика ехать скучно, но – такие правила, что поделать. Не знаю, кто их придумал.
Возвращаюсь туда же, где она меня нашла: хорошее место, чтобы провести час-другой, пока я кому-нибудь не потребуюсь снова.

Сажусь на скамейку у пруда. Подбрасываю на ладони монетку и бросаю в воду; утки торопятся подплыть ближе, но тут же понимают, что это не булка. Вода прозрачная, я вижу, как монета медленно опускается вниз. Когда-нибудь кто-то, наверное, найдёт там клад.
fairy

Чьи-то дети

Каждый день гуляли в саду, если не было дождя. Димка с Олегом снимали с листьев гусениц, чтобы потом пугать ими девчонок. Леся, которая гусениц не боялась, поджимала губы и говорила взрослым голосом:
– Ну что вы делаете, как не стыдно. Они ведь живые! – и сажала гусениц обратно на листья. Collapse )